До 60-річчя НСЖУ: он поражал коллег невероятным трудолюбием

Автор газетных публикаций, которые приводятся ниже,   Владимир Владимирович Асаев – незаурядная личность. Мастер спорта СССР по прыжкам в воду, заведующий отделом спорта и информации областной газеты «Днепровская правда» поражал коллег невероятным трудолюбием. Знаю это не понаслышке, более двух десятков лет  имел честь работать с ним в одном коллективе.

Мне как собственному корреспонденту по Западному Донбассу, тоже приходилось многократно писать о Панковиченко, председателе  колхоза «Рассвет» Павлоградского района,  и меня  тоже удивляла его невероятная  трудовая активность,  нередко превышающая границы  физических возможностей человека. Сравнивая этих двух людей, кажется, проник в тайну причинного источника уникальной энергетической подпитки. Проник, узнав, что за одну тренировку тяжелоатлетам приходилось поднимать до двух десятков тонн металла. Пять дней в неделю.

Помню, Николай Панковиченко рассказывал: «Вот когда было действительно тяжело, случалось, ноги не держали тело, подкашивались при ходьбе.  А работать от зари до зари на земле, с людьми – одно удовольствие».

Асаеву, чтобы выполнить норматив «Мастера спорта СССР», тоже приходилось прикладывать невероятные физические усилия, проявлять фантастическую настойчивость и терпение.  А тут что – только ломота в спине от бесконечного сидения за печатной машинкой.   Которая, впрочем, легко отступала от очередной сигареты – он единственный, кто сумел отвоевать у администрации право устраивать перекур в своём кабинете, чтобы не терять времени на поход к месту курения на балконе.

Газета выходила пять раз в неделю, и Владимир Владимирович умудрялся находить, о чём  писать в каждом номере. Создавалось впечатление, что прикован невидимой цепью к машинке полный рабочий день. Не ходил на перекуры, нелегко было оторвать его от стола на летучку или собрание. Но и это не могло объяснить обилие подготовленных материалов. Постоянно, в течение четверти века.  Подозревали, что строчит и в выходные, и после работы.

Творческая плодовитость часто приводила к стычкам в секретариате редакции – рьяно отстаивал своё законное место на 4-й странице. На другие спорт не пускали.  Претендентов на наиболее читаемую страницу хватало: отдел культуры,  которым заведовала  Людмила Афанасьевна  Бабич, юмора и сатиры – Михаил Павлович Куюн, отдел писем – Виктор Петрович  Никитченко, Лариса Илларионовна Орлова. Они всегда были не прочь вторгнуться  на «его» страницу для своих «более актуальных и общественно значимых» материалов, которым на других страницах тоже места не было. Владимир Владимирович  героически боролся за интересы читателей, увлекающихся спортом.

В 1983 году, когда футбольная команда «Днепр» стала чемпионом СССР, вместе с  футболистами были отмечены и газета, и  лично Асаев как журналист, способствовавший своими статьями восхождению команды на спортивный олимп. В качестве поощрения ему помогли купить без очереди автомобиль «Запорожец». На большее денег не было, не заработал…

О популярности Владимира Асаева среди читателей и в спортивных кругах говорит эпизод, рассказанный чемпионом Олимпийских игр по тяжёлой атлетике в Монреале  Юрием Константиновичем Зайцевым. Он возвращался с вечеринки по случаю дня рождения своего друга. Пешком. Знал, что  не избежать бокала шампанского и поэтому оставил свой автомобиль дома. Начинался дождь, троллейбуса не дождаться. Вышел на проезжую часть и остановил первую попавшуюся легковушку. Это оказался «Запорожец».  Едут.

– Вдруг водитель называет моё имя, отчество, спрашивает, куда именно подвезти. Чтобы к порогу дома, значит.  А мы разве знакомы? – спрашиваю.

– Да, вы Зайцев, чемпион, тяжелоатлет. Вот скажу дома, на работе, что подвозил вас, не поверят! Узнал вас  издалека, ещё до того, как подняли руку…

– Простите, я вас тоже вроде где-то видел…

– Очень может быть, я работаю в газете «Днепровская правда», веду спортивную тему…

– Асаев, что ли?

– Да, Владимир Асаев, собственной персоной. Еду с дачи. Имею честь пригласить вас на встречу с коллективом редакции.

– Непременно буду. Вот так история! Расскажу ребятам из секции, что меня подвозил сам Асаев Володя – не поверят! Мы внимательно читаем всё, что вы пишите о развитии спорта на Днепропетровщине…

А теперь несколько слов о публикациях Владимира Асаева, которые в сокращении печатаются ниже. В газетах, по радио, на телевидении интерес к колхозу «Рассвет» Павлоградского района был естественным. Немногие могли  похвалиться такой энергичной динамикой роста экономики, преодоления многолетнего хронического отставания. И в условиях аграрной реформы, в новом формате с нуля вновь выйти на крупнотоварное масштабное производство сельскохозяйственной продукции! Но прежде всего внимание журналистов привлекала фигура руководителя этого хозяйства.

Очерки  Владимира Асаева «Так держать, председатель!» («Днепровская правда», 7 мая 1983 г.) и  «Тяжкий груз» («Днепровская панорама», 28 октября 1992 г.) профессионально высвечивают другую сторону жизни героя — спортивную.

Валентин ИЩЕНКО,

собственный корреспондент газеты «Днепровская правда» по Западному Донбассу (1980-2001 год).

 

На снимке: в нижнем ряду Асаев (справа) берёт интервью у Юрия Захаревича, чемпиона Олимпийских игр в Сеуле 1988 года, четырёхкратного чемпиона мира.

«ТАК   ДЕРЖАТЬ,  ПРЕДСЕДАТЕЛЬ!»

…Его, восторженного, восхищённого силой богатыря, выхватила из толпы камера и крупным планом показала всем телезрителям, следившим за происходящей в Днепропетровске борьбой сильнейших штангистов страны.  Модно одетый, красивый молодой человек, забывшись на мгновение, кричал, нет – громогласно приказывал Анатолию Писаренко, штурмующему мировой рекорд: «Держать!».

Кому было труднее в эти звёздные секунды – напрягшемуся до предела самому сильному атлету планеты или неистово переживавшему за него Николаю Панковиченко?

Наша справка: Анатолий Григорьевич Писаренко, 1956 года рождения, заслуженный мастер спорта, трёхкратный чемпион мира и Европы 1981-1983 годов, многократный рекордсмен мира в рывке – 206 кг, в толчке 265кг. Президент Федерации тяжёлой атлетики Украины, успешный бизнесмен. Проживает в Киеве.

Зрители восприняли эту синхронную динамичную сценку, как нерасторжимое одно от другого целое… В ту минуту председатель колхоза «Рассвет» Павлоградского района начисто забыл о давившем грузе забот, он перенёсся мыслями в недавнее прошлое, когда вот так же, как и Писаренко, выходил на помост и побеждал. Правда, соревнования были ниже рангом, не чемпионат страны, а первенство области, но быть чемпионом Днепропетровщины,  носить значок мастера спорта тоже далеко не каждому дано.

…Он заблудился среди пышных стволов кукурузы и долго искал свою запыленную просёлочными дорогами «Волгу». Где только не побывал председатель в тот день – у овощеводов и на фермах, на току и в саду. Везде кипела работа, радовались труду люди. Вместе с ними радовался и Николай Иванович Панковиченко: теперь-то уж хозяйству не бывать в отстающих. План по продаже овощей, мяса, яиц, шерсти впервые за многие годы выполнен, хватит в закромах зерна , полный порядок с кормами. А ведь ещё год назад мало кто верил, что колхоз «Рассвет» вырвется так быстро из цепких объятий запущения и бесхозяйственности.

Кто только не брался вернуть колхозу былую славу? Поопытнее Панковиченко в председателях ходили, а хозяйство всё беднело и беднело. Близость с городом отразилась на укладе сельского жителя. Не только молодёжь, но и вросшие корнями в колхозную землю стали искать заработки на стороне. Только в 1979-1980 годах, перед самым приходом нового председателя, из «Рассвета» ушли на шахты и другие предприятия Павлограда 270 работников. Ни посулы, ни уговоры оттока не остановили.

Принимая в январе 1981 года отстающее хозяйство, 29-летний Николай Иванович Панковиченко не предполагал, что уже через месяц ему придётся решать проблему уборки кукурузы, которая осталась на многих участках в поле. Впрочем, если бы только это! Перед ним настоящий Тришкин кафтан: залатал в одном месте – в другом дыра образовалась. И дыр этих – считать не пересчитать: стадо восстанавливай, коровники да свинарники строй, корма выбивай, кадровую проблему решай. Заикнулся было на заседании правления  о домах для специалистов, которых не хватало во всех звеньях многоотраслевого хозяйства, все лишь недоуменно плечами перевели: дескать, где лес взять, кто стройматериалами снабдит без денег? Заседать, и то негде. Не управление колхоза, а сарай.

Рядом же – добротные строения жителей Вербок, ухоженные приусадебные участки с гаражами. Параллельно другой мир, где «моё» как бы красовалось своей зажиточностью перед «нашим».

Всякое видел председатель. В колхозе имени ХХII съезда КПСС, в котором он стажировался перед дипломированием в качестве гидротехника по орошению и семеновода, тоже был известный водораздел между личным и общественным. Да и в колхозе имени Суворова (туда Панковиченко пришёл после окончания института работать главным агрономом) люди себя не давали в обиду: строились, приобретали личный транспорт. Но всё же, на первом плане у них были общественные интересы коллективного хозяйствования. Как и у тружеников колхоза имени Щорса, в котором Панковиченко возглавлял партийную организацию, совмещая эту беспокойную должность с должностью первого заместителя председателя колхоза.

Здесь же  столкнулся с полным равнодушием к судьбе колхоза. Не только тяжёлые условия сельского труда и более высокие заработки заставляли вчерашних хлеборобов и животноводов уходить из родного хозяйства на шахты «Благодатная», имени Героев космоса, на Центральную обогатительную фабрику, изрезавшие земли «Рассвета» на неудобные для ведения сельхозработ участки. Молодые специалисты, отпочковавшись от родителей, потеряли надежду на ведение самостоятельного хозяйства. Даже Александр Мороз, совсем недавно получивший высшее агрономическое образование, вынужден был сменить профессию.

Заседать действительно негде. Но теперь не заседать, а работой решать главные задачи надо. Здание управления, конечно же, необходимо строить. Но это уже во вторую очередь.  В первую – жильё для специалистов будем возводить. Вот тогда и поверят в нас люди, начнут из города возвращаться, – подумал Панковиченко.

Пришлось поколесить председателю в поисках стройматериалов. Аж до Урала добрался: лес пошёл в «Рассвет» прямым назначением.

И заходили топоры да пилы сельских строителей. Одно за другим справлялись новоселья. Несмотря на то, что урожайность зерновых вышла в первый год председательства Панковиченко самой низкой по району – всего-то по 10 центнеров на круг взяли – народ стал сплочённее, с оптимизмом  смотрел в будущее.

Больше всего Николай Иванович радовался, что уже к началу второго «его года» в колхоз пришло сто человек. Вернулся и Мороз, возглавив третье отделение. А в нынешнюю жатву возвратился с обогатительной фабрики Небосенко. Вновь сел на трактор и, соскучившись по настоящей работе, столько хлеба скосил, что даже знатные механизаторы ахнули. Если бы не град, сняли бы на круг не по 25 центнеров – вдвое больше. Но и это уже была победа, победа трудовая и моральная.

…Когда я приехал в колхоз,  Панковиченко не было. «Где-то на стане», – неопределённо ответила секретарь. -Ждать не советую: он сюда заглядывает только посмотреть, как идёт строительство конторы правления. Ищите в поле».

Ищи ветра… Поле-то за 9 тысяч гектаров с гаком. Хорошо, что завгар Александр Кондратьевич Белоконь подвернулся. Согласился подсобить корреспонденту и по пути кое-что порассказать.

«В погоне за Панковиченко я обратил внимание на обновлённую панораму «Рассвета»: новенькие коровник и свинарник, летний лагерь, родильное помещение для коров на второй ферме, асфальтированный и огороженный ток, а главное – 20 жилых домов.   И всё это построено за 2 года!»

При въезде в Вербки, у самой дороги – остов ещё какого-то строения.

– Будет спортивный зал, не хуже городского, – с гордостью поведал  Белоконь. – Мы ведь раньше не знали, что Николай Иванович в прошлом штангист. Весной он на встречу с колхозниками пригласил олимпийских чемпионов Султана Рахманова, Юрия Зайцева, других известных спортсменов. Встреча прошла тепло, вызвала большой интерес не только у молодёжи. Много  местных парней после этого изъявили желание заниматься тяжёлой атлетикой. Вот и строим для них зал тяжёлой атлетики на семь помостов.

– Ну, а  как новый председатель, пользуется авторитетом?

– Если бы не пользовался, не стали бы в колхоз возвращаться люди. Сначала, правда, в штыки его приняли: молод больно да крут… Но справедлив, ничего не скажешь. Сразу же порядки начал наводить, от несунов и прощелыг решительным образом избавился. По-новому мы начали к работе относиться. Нет уже былого равнодушия к крестьянскому труду. Сам пред во время жатвы по 16 часов в сутки на полях пропадал – подбадривал  добрым словом, делом помогал, советовал, учил и сам учился. Сначала настораживала его интеллигентность: всегда одет с иголочки, всегда при галстуке. А теперь даже скотники следить стали за  своим внешним видом, о девчатах и говорить не приходится. Механизаторы на работу идут, как на праздник выряжаются. И, знаете, везде стало чище, светлее…

– А вот и председательская «Волга», – вдруг прервал разговор Александр Кондратьевич. – Посигналим.

Николай Иванович о переменах в хозяйстве разговора не вёл, считая его преждевременным. Напирал больше на проблемы:

– Потомственных хлеборобов сейчас в селе мало осталось. И виноваты в том не только условия труда. Родители перестали прививать детям любовь к земле. В городе, говорят им, ваши руки больше цениться будут. А кому же зерно сеять, скот выращивать – пенсионерам? Вон у меня 30 тракторов простаивают, посадить некого, хотя в средней школе выпускники получают свидетельства механизаторов. Колхозники ныне на заработки не жалуются, а их дети всё же в город на работу  ездят. Словом, в сельском хозяйстве, как и в спорте, смена поколений проходит болезненно…

Он делился мыслями о будущем «Рассвета», рассказывал о героях жатвы, перечислял фамилии лучших овощеводов, доярок, чабанов, животноводов, никуда не подглядывая.  И мне вдруг снова вспомнилось, как кричал он самому сильному человеку на земле: «Держать!» Как хотелось в эту минуту подбодрить Панковиченко подобным кратким призывом: ведь груз, который он взвалил на свои плечи, не легче штанги

ТЯЖКИЙ  ГРУЗ

Удивительная судьба Николая Панковиченко. Отец, участник финской военной кампании, Великой Отечественной войны, видел будущее своего сына с офицерскими погонами, а тот подался в Ивано-Франковский техникум физкультуры. Вернувшись в Межевую после службы в армии, Николай неожиданно воспылал любовью к земле и после окончания Днепропетровского сельскохозяйственного института, словно губка, стал вбирать в себя аграрную мудрость местных мастеров высоких урожаев. Авторитет Николая рос так стремительно, что я не успевал следить за его перемещениями в крестьянской иерархии. И радовался, когда двенадцать лет назад 29-летний специалист бросил якорь в Вербках Павлоградского района, возглавив колхоз «Рассвет».

Радовался, так как это был первый мастер спорта на Днепропетровщине, сменивший тяжелоатлетический помост на председательское кресло. Правда, местные колхозники встретили пришельца настороженно: куда более опытные руководители не могли вывести «Рассвет» из прорыва, так по силам ли молодому  красавцу, закалённому  «железной игрой», погасить долги колхоза? Действительно, шатким оказался помост, на который взошёл Панковиченко. Попробуй на нём добиться желаемых результатов, если хозяйство раздавлено долговым грузом под 9 млн. рублей. Если нет асфальтированных дорог к его производственным объектам, если в дома не подведены водопровод и газ.

Тогда, двенадцать лет назад, молодой председатель в разговоре со мной даже не упомянул о всех этих проблемах, ибо был уверен, что они преодолимы. А вот о самих колхозниках говорил с тревогой. Хозяйство окружено шахтами и другими  промышленными предприятиями. Эти тиски не только сдавливают крестьянскую инициативу выводом из севооборота засоленных «техническим прогрессом» земель, но и буквально проглатывают основу «Рассвета» – производителей сельскохозяйственной продукции. Из самих Вербок они не снимались, а вот из колхоза убегали. И никакие уговоры не удерживали. Главный аргумент – у шахтёров и химиков  твёрдая зарплата, на которую не влияли условия погоды. Вот почему колхозники охотнее опускались под землю, чем работали на её поверхностных просторах.

Тогда же Николай Иванович посвятил меня в ближайшие планы.

– Обязательно построю для молодёжи спортивный комплекс. Да такой, что позавидуют в Днепропетровске. Физически развитым людям легче переносить сельские тяготы.

Слово у Панковиченко твёрдое. Уже к 1982 году, когда в Днепропетровске проходил чемпионат СССР по тяжёлой атлетике, следить за которым бывший мастер помоста приезжал из Вербок ежедневно, он мне сказал, что строительство сельского спортивного центра близится к завершению и обещал пригласить на его открытие. Да так уж получилось, что с тех пор больше не виделись.  Однако был хорошо информирован о его деятельности благодаря собственному корреспонденту нашей газеты по Западному Донбассу Валентину Ищенко. Да и главный тренер сборной Днепропетровщины Эдуард Бровко частенько рассказывал об успехах Вербской колхозной детско-юношеской спортивной школе  (ДЮСШ).

– Я поставил бы Панковиченко памятник при жизни, – говорил он с присущей ему страстностью. – Такой тяжелоатлетический центр отгрохал – с душевыми и парилками, что хоть первенство Украины в нём проводи. Результаты местных ребят стремительно растут, в числе лидеров его сын Константин.

При встрече через 12 лет передо мной предстал всё тот же энергичный  и уверенный в своей правоте председатель, благодаря которому «Рассвет» стал одним из самых благополучных хозяйств на Днепропетровщине, а сами Вербки обрели очертания города – с хорошими дорогами, социально-бытовыми условиями. И зарплата в колхозе  на сегодня самая высокая в аграрном секторе области.

В нашей несколько сумбурной беседе не обошли преобразований в экономике и политике молодого государства, неразберихи, переживаемой на местах, проблем выживания. Но о ближайших своих планах Николай Иванович теперь уже не говорил. Сидел в спортивного покроя куртке, не снимая меховой шапки. Не из-за холода в кабинете. Так он пытается спрятать следы личного горя, от которого уже не оправиться – рано поседевшие волосы и опустошённую гибелью в автокатастрофе сына душу…