Борис Брагинский — поминальное…

О чём говорит преждевременный уход талантливого и не до конца реализованного журналиста? Это случайность — игра судьбы… тенденция или уже сложившаяся система отношения к кадрам в журналистике, к своему месту в ней?!

На прошлой неделе состоялось очередное, 29-е заседание дискуссионного клуба ДО НСЖУ на вынесенную в заголовок тему. Для нас она не обычная, но, к сожалению, далеко не последняя, так как смерти пока ещё никому не удалось избежать. Но даже эта неизбежность всегда оставляет вопросы: Когда?.. Как?.. и Почему?..

Вопросы трудные, порой, неразрешимые. Ведь ответы на некоторые из них часто остаются с ушедшим. Искать их всегда сложно, а нередко и больно. Особенно, когда покинувший этот мир тебе близок и дорог. Даже несмотря на разность жизненных путей и занимаемых в обществе позиций. Добровольных или вынужденных.

Древнегреческий мудрец и философ Хилон из Спарты сказал: «О мёртвых либо хорошо, либо ничего, кроме правды». По этому принципу мы и провели нашу поминальную встречу, на которой не было доклада, а лишь воспоминания об ушедшем и поиск той правды, которая всегда остаётся недосказанной покинувшим этот мир…

Окончательные выводы, как всегда, за читателями.

Автор долго думал, как передать живую атмосферу разговора и по возможности сохранить прозвучавшую здесь правду, которая, как правило, открывается под грифом «не для печати». Поэтому сегодня не будет ссылок на выступивших в ходе обсуждения. А вся ответственность за сказанное останется на пишущем эти строки.

Таковым будет тяжкий груз ответственности автора, который привел в нашу переживающую не лучшие времена профессию столь талантливого и неординарного журналиста. С его плюсами и минусами. Не всегда праведными решениями и компромиссами, на которые пришлось идти (да разве только ему?!) в организационно-административной работе. Особенно в последний период. Но для одних они стали вынужденной обыденностью, на которую закрывали глаза, чтобы не тревожить совесть. А его мучили и рвали  душу до последнего момента так рано прерванной жизни.

Порой в ходе воспоминаний о Борисе Брагинском за нашим круглым столом у меня складывалось впечатление, что к многим не один десяток лет знавшим его коллегам до сих пор не пришло реальное осознание его смерти, безвозвратности происшедшего. Слишком живой, яркий, бесшабашный, ни с кем не сравнимый и запоминающийся он оживал в наших воспоминаниях.

Пробежимся телеграфным стилем по волнам нашей памяти.

«…Удивительный, прекрасный репортёр от Бога… Поразительная легкость пера…  Легко и просто писал даже о самых сложных вещах… Править у Брагинского было почти нечего. Он журналист от Бога.

Всё время в работе, как гончая в поиске… Трудился играючи… Но был свой творческий конёк — писать материал всегда начинал с заголовка. Говорил — это дисциплинирует…

2000-й год… Германия… Группа журналистов из стран СНГ… Он доводил россиян шуточками… Охрипшее горло лечил шнапсом с ледяным пивом. И ведь помогало… Идем по Ганноверу группой 15-20 журналистов… Улица Красных фонарей… Народ ошалел, а у Борьки  репортер проснулся… Все на штурм за репортажем… И он в первых рядах… Где здесь бандерша… Чего хотите, мальчики?.. Взять интервью… Nein!.. Nein!.. А сколько за час?.. 200 марок?! Таких денег на интервью даже у всей честной кампании наскрести оказалось нереально… Нужен был достойный повод для отступления. И тут впервые инициативу перехватили россияне: «У нас на Тверской это стоит дешевле!..» «А я бы её пораспрашивал, крутится у меня этот репортаж», — вздыхал потом инициатор. «Наше місто» опубликует…

И, действительно, тогда в «НМ» мы имели наивысший уровень свободы и эксклюзива… Поднимали темы, которые никто другой из коммунальных СМИ не рисковал рассматривать: критиковали учредителя, судились за публикацию с Приватбанком, а война с Лазаренко и анонимное интервью с лидером крупнейшей ОПГ…

В ушах до сих пор звучит легкий смех, весёлая ироничность: «Пошалим, ребята!» Вообщем, скучать не давал никому… Был открытый в человеческих отношениях, но проблемы свои не выпячивал. Особенно, в последний период… «Как дела, Боря. Что на работе?»… В ответ — «Не будем о грустном».

К сожалению, в филатовской команде Борис выглядел инородным телом… Взаимоотношения в ней очень тяжело тяжело на него действовали… Безусловно, мог бы вернуться к чистой журналистике, в которой был мастер. Но, думается, ситуация не позволяла ему уже выйти из этого круга. Как говорят в таких случаях, рубль — вход, два — выход. Спрут не отпускает своих жертв.

Когда талантливый журналист занимается  несвойственным ему делом, остается два выхода — пить или уйти в хобби. Его хобби — дача, превращённая им в семейный оазис… О ней он мог говорить бесконечно… Но одной дачи не хватало — слишком велик был невостребованный потенциал… К своему здоровью Борис относился наплевательски… Уже тяжело больной  отправился в зарубежную поездку… Вернулся домой и… здоровье отказало — инсульт!..

Почему-то вспомнился написанный перед кончиной поэта есенинский «Черный человек»:

«Друг мой, друг мой,
Я очень и очень болен.
Сам не знаю, откуда взялась эта боль.
То ли ветер свистит
Над пустым и безлюдным полем,
То ль, как рощу в сентябрь,
Осыпает мозги алкоголь.
Голова моя машет ушами,
Как крыльями птица.
Ей на шее ноги
Маячить больше невмочь.
Черный человек,
Черный, черный,
Черный человек
На кровать ко мне садится,
Черный человек
Спать не дает мне всю ночь».

Наверное, случайная ассоциация и эмоциональное преувеличение? Возможно… возможно… Но есть и реальный свидетель того, что происходило с Борисом последнее время, которому стоит доверять:

«…Ты был сложный и своенравный. Ты никого и никогда не хотел слушать. Кроме меня и, наверное, Гены. Мы часто ссорились и всегда мирились. Каждые полгода ты увольнялся, но я знал, что никуда ты не денешься», — написал на своей странице в соцсети Борис Филатов, назвав ушедшего «своей незримой тенью».

Вот так просто и обыденно захлопнулась дверца золотой клетки за «тенью», которой сделала его принявшая в свои ряды команда. А он, талантливый и амбициозный в хорошем смысле журналист, так не хотел в ней оставаться. Его всегда манил терпкий воздух свободы и новых открытий… Согласитесь, что: «…Я знал, что ты никуда не денешься», звучит как приговор. А для него особенно…

Грустно за Борю и обидно… Вот и на кладбище никого из официальных лиц, на кого работал, не было… Не нашлось никого, и среди присутствовавших журналистов, кто бы сказал добрые слова у могилы в его адрес. Будто тень «черного человека» незримо присутствовала здесь и  всех держала в страхе… Кто следующий?..

И всё же отдадим должное городскому голове. Он распорядился похоронить своего «старого друга», где семья укажет. А вернувшись из дальних странствий, Борис Филатов, своим решением учредил стипендию для студентов-журналистов и распорядился организовать ежегодное мероприятие (а-ля книжная выставка) имени Бориса Брагинского, — написал он в Фейсбуке.

Городской голова также поручил внештатному советнику по вопросам культуры  Евгению Гендину собрать Художественный Совет и внести данное предложения на утверждение.

Но и в этой бочке мёда, к сожалению, есть свои малоприятные ложки дёгтя, вызвавшие недоуменные вопросы. Например, какое отношение к талантливому журналисту Борису Брагинскому может иметь «книжная выставка», если книг он не писал? Это, во-первых. Во-вторых, у будущих стипендиатов, несомненно, возникнет интерес к творчеству журналиста, именем которого названа стипендия. Что организаторы смогут предъявить или распространить среди них в этом случае? Думается, прежде чем официально объявлять о такой стипендии, не помешало бы собрать, обобщить и издать, к примеру, в форме книги лучшие образцы его творческого наследия, чтобы вручать его именным стипендиатам. В противном случае, этот демонстративный формализм выглядит весьма неуважительно к усопшему и вряд ли найдет положительный отклик в журналистской общественности.

В-третьих, такие мероприятия традиционно привлекут внимание общественности не только к его творчеству, но и, соответственно, послужному списку человека, чьим именем названа премия. С одной стороны, это прекрасно, когда речь непосредственно о журналистском наследии Бориса. С другой, в деятельности команды Бориса Филатова есть ситуации, которыми гордиться отнюдь не приходится.  Более того, далеко не факт, что некоторые скандальные моменты из её деятельности, не могут стать предметом расследований правоохранительными органами. Как это отразиться на памяти журналиста, всегда мечтавшего дистанцироваться (свидетель – Филатов!) от наиболее одиозных её решений и действий.

Вопросы… Вопросы… вопросы…

Куда разумнее было бы с таким неординарным предложением о популяризации  журналистского творчества Бориса Брагинского и учреждении стипендии его имени для студентов-журналистов обратиться к его коллегам — областной организации Национального союза журналистов Украины, членом Правления которой он уже не один год являлся, профинансировав это решение соответствующим образом.  Тем более, что НСЖУ имеет в этом деле достаточно большой опыт.  Поручить же, на смех курам, подготовку этого достаточно неоднозначного, требующего серьёзной подготовки решения не имеющему никакого отношения к журналистике мифическому «Художественному Совету», мягко выражаясь, неразумно. А значит, не послужит популяризации, прежде всего, в журналистской среде имени действительно талантливого журналиста. Да и инициатору этого решения от такой его реализации будет мало проку в политическом и имиджевом плане.

И последнее. За то, что уход из жизни нашего, безусловно, талантливого коллеги был столь ранним, а способствовавший этому кризис в журналистике столь глубоким, несём свою немалую долю ответственности и мы, журналисты. За унизительное соглашательство с явно незаконными решениями и действиями учредителей СМИ, в которых работаем, беспринципность, злостное игнорирование Этического кодекса нашей профессии, нежелание обострять отношения с власть имущими там, где надо кричать во весь голос.

Хочется верить, что из череды этих печальных событий рано или поздно мы, наконец, следом за всем цивилизованным миром, извлечем необходимые уроки. Переболеем  организационным бессилием нашей профессии и её бледной немочью. Хочется верить…

Примерно такой разговор состоялся на последнем заседании нашего дискуссионного клуба.

По поручению его членов Вадим Климентьев.

Специально для сайта ДОО НСЖУ