Дискуссионный клуб: Вспомним лучшее!

На прошлой неделе состоялось очередное, 36-е заседание дискуссионного клуба ДО НСЖУ. В нем многое было необычно, кроме заинтересованного разговора и живой дискуссии.

Во-первых, необычная для нас тема: «Поэзия в нашей жизни. она умирает… живет… трансформируется под влиянием времени? важна ли  сегодня в быстро меняющемся мире? что лично вы  из поэтического наследия запомнили на всю жизнь и готовы поделиться с окружающими?»

Во-вторых, как уже сообщалось, заседание прошло в канун Всемирного дня поэзии.

В-третьих, оно впервые было совместным с нашими уважаемыми коллегами из областной организации Союза писателей Украины, которую представляли её председатель Владимир Луценко, кандидат в члены СПУ Станислав Шведун (оба постоянные участники наших дискуссий) и наши гости — славные мэтры  поэтического слова Сергей Бурлаков и Александр Твердохлеб.

В-четвёртых, всем пришлась по душе и была единогласно поддержана родившаяся в недрах нашего дисклуба инициатива, которую мы выносим на суд наших коллег и читателей. Но о ней позднее…

В остальном, всё как обычно: мнения и выводы участников разговора подаются в конспектном изложении. Окончательные выводы, как всегда, за читателями.

Итак, как же проходило обсуждение не обычной для нас темы? Скажем прямо: не без сюрпризов, как говорится в таких случаях…

ПЛАНИРОВАЛИ РАЗГОВОР О ПОЭЗИИ, О ВЕЧНОМ, А РЕЧЬ ПОШЛА С ДУШОЮ О ДУШЕ

Не в плане выворачивания её наизнанку. А о том, чего нам сегодня так не хватает, чтобы при любых ситуациях оставаться Людьми, а не людишками и нелюдями, которые ныне заполонили свет Божий. Или, как известная субстанция заброшенную деревенскую прорубь.

Речь шла о том, как незаменима в этом плане поэзия, отодвинутая в сторону мейнстримом обрушившегося на нас в современном мире бурного информационного потока. Давно известно, что в нём  тонет мысль, тупеют чувства, мутирует мораль. Человек отучается думать и воспринимать мир сквозь призму вечных истин и моральных устоев. Привыкает воспринимать его сквозь призму практического интереса и навязанные общественному сознанию формирующие быдломассу пропагандистские клише.

Состоявшийся разговор был особенно интересен, прежде всего, благодаря мыслям, воспоминаниям и стихам наших славных мэтров. Его невозможно передать в обычном отчёте. Поэтому приведу лишь несколько, на мой взгляд, важных мнений.

«Несмотря на пробуждающееся национальное самосознание, — как заметил Владимир ЛУЦЕНКО, — наше общество тяжело болеет. Метастазы этой болезни, вполне естественно, распространяются  на культуру, литературу и поэзию. Достаточно сказать, что в минувшем году на присуждение Шевченковской премии наша организация никого не выдвинула.  Премия по литературе была присуждена писательнице, поэтессе и художнице Эмме Андиевской — автору 29 поэтических сборников, пяти книг короткой прозы, трех романов и более девяти тысяч картин.

Андиевская – член Национального союза писателей Украины с 1994 года, украинского ПЕН-клуба, а также Профессионального объединения художников Баварии. НО… большую часть своей жизни она провела вне Украины, проживая в Мюнхене и Нью-Йорке!» Согласитесь, очень показательный фактор.

Сергей БУРЛАКОВ нынешнее безвременье назвал «присмерковим часом» по примеру немецкого философа Освальда Шпенглера, использовавшего этот термин в работе «Занепад Європи». Наиболее характерны для поэзии этого времени, отметил поэт,  декаданс и постмодернизм, в основе которых культ смерти и пессимистические настроения.  Они сегодня наиболее заметны в Украине.

Классический пример такой крайности — пессимизм поэта Мурашко, который ночами не спит из-за того, что через 5 миллиардов лет солнце погаснет. Он считает себя «рятівником всесвіту».

С другой стороны, у нас всё меньше поэтов, которые в состоянии уловить и передать современное состояние души и общественного сознания, все его  «жахи, вболивання, радощі і надії». Поэты должны не просто  входить в конфликты, но работать на их опережение. Хотя это всегда было нелегко.

Поэт обязан быть борцом и, прежде всего, реагировать на проблемы сегодняшнего дня. Но здесь таится другая опасность: если в поэзии не будет философской подсветки, заметил Сергей Бурлаков, «то злободенність стане тимчасовістю».

Привел Бурлаков и пример становления гражданственности в поэзии Виктора Коржа. Когда в советские времена тогда ещё молодой поэт возвысил свой голос в защиту украинского языка, ему, пришлось, мягко говоря, не сладко. Александр Зайвый тогда сказал, что «Корж вскочив в поезію, як собака в бочку с карбітом».

С оценкой современной ситуации в стране и поэтическом сообществе своего коллеги не во всём согласен давний идеологический оппонент Бурлакова Александр ТВЁРДОХЛЕБ: «У нас  в стране не сумерки, а непорядки. У нас масса хороших поэтов, например, Саша Кабанов. Но о них мало знают — тиражи поэтов мизерные, по сравнению, к примеру, с советским периодом.  Общество отворачивается от поэзии и тонет в информации. Нет времени задуматься о вечном, осмыслить нашу жизнь и проблемы».

И ещё много интересного и поучительного вспомнили и обсудили участники заседания. Но пора обратиться к идее, которая давно витала в живой атмосфере нашего клуба, и стала вторым пунктом нашего обсуждения.

У каждого из творчески мыслящих людей есть уголок в памяти, где живут, бередя душу светлыми воспоминаниями о словотворном чуде, поразившие нас когда-то стихи или поэтические строки. Они лицо и сущность нашей  души, источник вдохновения, жизнелюбия и мудрости.

Зачем же держать взаперти поразившие нас откровения, решили члены клуба. Этими чудесами из чудес поэтического творчества при любой возможности следует делиться с ближними и дальними. Выиграет каждый. В том числе и дарящий.

Пусть возвращаются в мир поэтические шедевры и учат, как писал Уильям Блейк в переводе Самуила Маршака,..

 «В одном мгновенье видеть вечность, 
Огромный мир – в зерне песка,
В единой горсти – бесконечность
И небо – в чашечке цветка». 

Так родилось предложение начать формировать литературный сборник нашего поэтического наследия в Сети из лучших поэтических произведений (в том числе, строк, четверостиший (рубаи), эпиграмм и пр.) всех времён и народов. Включая в него лучшее из поэзии, что поразило нашу душу и воображение, заставило переосмыслить устоявшиеся явления нашей жизни. И, соответственно, навсегда осталось в памяти. Да так, желательно, чтобы мороз по коже и слёзы откровения в глазах!

Приглашаем и вас, наши коллеги и читатели принять участие в этой акции. Ждем ваших поэтических открытий и предложений. А пока примите наши под рубрикой «Поэзия души» и заголовком «ВСПОМНИМ ЛУЧШЕЕ!». Читать здесь.

По поручению членов клуба Вадим КЛИМЕНТЬЕВ.

А теперь стихи наших гостей:

Сергій БУРЛАКОВ

Нап’юсь води з прадавньої криниці —

І думкою на сонце помолюсь,

Вловлю могуть в лункому дзвоні криці —

І щонайважчих лих не побоюсь,

Бо добре пам’ятаю звідки родом,

В якому народився я краю…

Яке це щастя: бути із народом,

В козачім лузі зустрічать зорю

 *   *   *

З дощем і снігом, з громом, просто так

Природа — грандиозно передрання,—

Ламаючи і витримку  і такт,

Бува глуха до нашого страждання.

Та не глуха до наших плюндрувань,

До нашої зажерності і сили,

Переступи, попробуй певну грань,

Струсне плечем — і ляже все під брили.

 

Александр ТВЁРДОХЛЕБ

Поэт

Как уволил Христа активист,
Свято место пустив под камору,
Объявился в селе гармонист
В холостяцкой избе без запора.

И сходились к нему мужики
На мотивы «Катюши» и «Мурки»;
Аккуратные фронтовики,
Оловянные призывники,
Инвалиды и местные урки.

Кто с медалью, а кто с костылём,
Кто с клеймом – за мешок кукурузы,
С личной долей за общим столом
Биты, молоты,
Молоды, русы.

Тосковала исправно гармонь,
Исполнял гармонист по заказу
«Бьётся в тесной печурке огонь»,
«Мы построим сибирскую трассу».

Был бы мир и безбожен и пуст,
Но над снедью, вином и посудой
Поднимался увечный Иисус
И христосовался с Иудой.

Шёл от братской любви и доверья,
Но кричал им библейский петух,
На заре просыпалась деревня.

По великой, могучей грязи
Расходились к родимым пенатам,
Чтоб друг друга топить и месить,
Рассудив, как велели пилаты.

Он цигарку жевал, натощак
У сельпо наливаясь казёнкой,
Сукин сын по прозванью Ништяк,
Сух, как сук, одинокий и звонкий.

И хулили его стар и мал,
И хвалились по сёлам: «Знай наших!»,
И крестились, когда он играл,
Поминая и павших, и падших.