Непраздничные размышления: ЛАЗАРЕНКОВЩИНА: ПРОСТИТЬ И ЗАБЫТЬ?!

Нужно ли ворошить прошлое зло? Нужно, потому что, не разобравшись с ним, мы рискуем потерять будущее…

Вадим КЛИМЕНТЬЕВ,

редактор сайта «Днепропетровский акцент»,

член секретариата Днепропетровской областной организации НСЖУ.

Специально для сайта ДОО НСЖУ.

Днями, после завершения мероприятия в нашей областной организации несколько членов Правления собрались посетить в прошлом весьма известную коллегу. Предложили присоединиться и мне. Отказался, отметив, что ничего не забыто из её, мягко выражаясь, неоднозначной деятельности на высоком посту в лазаренковский период. Ответом было молчаливое осуждение и замечание, что пора бы уже все простить и забыть…

 

А, действительно, нужно ли ворошить прошлое, помнить и осуждать ранее пережитое зло, пусть и нанесшее огромный вред, в том числе, и журналистскому сообществу?

Убежден, необходимо! Об этом взывает к нашему сознанию народная мудрость: «кто старое помянет – тому глаз вон, а кто забудет – тому оба». Некто однажды спросил у Конфуция: «Правильно ли говорят, что за зло нужно платить добром?» Учитель сказал: «А чем же тогда платить за добро? За зло надо платить по справедливости, а за добро – добром». А еще великий философ говорил, что «мудрец стыдится своих недостатков, но не стыдится исправить их».

К сожалению, мудрецов у нас становится все меньше. Не могу здесь не вспомнить мудрый фильм времен перестройки Тенгиза Абуладзе «Покаяние». То, что происходит с главным героем — Авелем в конце фильма после смерти сына можно назвать пробуждением в человеке человеческого, когда он вдруг понимает, что зло, с которым он соглашался раньше, замалчивая его, убивает и его самого, и то, что еще осталось ему дорого по-настоящему.

Его главная мысль, ставшая метафорической истиной, – дорога к храму лежит через покаяние – к сожалению, в полной мере обществом так и не осознана. Отсюда и бесконечный бег  на месте в погоне за реформами и присловутым покращенням. Как же в таком случае я могу забыть и простить все то зло, сотворенное Павлом Лазаренко и его подручными в отношении оппонировавших «не политику, а хозяину» журналистов, доверять и уважать таких коллег, если от них не слышал слов покаяния?!

Нужно ли повторять, что пока зло не осознано творившими его душами, оно как незахороненный  полуразложившийся труп смердит и отравляет своей ненавистью и неудовлетворенностью окружающих, плодя бесчисленные метастазы.

Сказанное выше не метафора и  не для красного словца. Оглянись окрест себя, уважаемый коллега, проанализируй информационный поток, «принюхайся» к окружающему нас медиа-пространству и ты учуешь смрад этого гниения. Он в унизительно-заискивающем перед любой властью «чего изволите?», в её безудержном одобрямсе верноподданными СМИ, главная миссия которых  быть цепными псами демократии. И, наоборот, в  патологическом навешивании ярлыков, обливании грязью своих оппонентов без малейших попыток разобраться и понять причины возникающих разногласий. В нежелании или неумении  писать объективно и конструктивно. В ставшей массовой «джинсе» и «заказухе», в злостном игнорировании этических норм журналистики и других не красящих нашу профессию явлениях.

Как результат, в резком падении профессионализма – прямое  следствие нашей «забывчивости», наглядно подтверждающей известную истину о том, что «история учит лишь тому, что ничему не учит». В то время как ненаказанное своевременно зло  плодит и множит вседозволенность, деморализует общество, разрушает социальные связи, превращает цивилизованную страну  в подобие Мордора в легендариуме  Толкина…

К сожалению, эта болезнь беспамятства и синдром нравственного  имуннодефицита косят не только наши профессиональные ряды. Просто в журналистике, все чаще называемой второй древнейшей профессией, как и в политике, эти качества проявляются наиболее ярко и отвратительно с весьма негативными последствиями для всего общества.

Анализируя эту проблему, я обратился к мнениям гуру современной аналитики. Надеюсь, их аргументы и мнения  для вас окажутся тоже небезынтересными.

Виталий СЫЧ, главный редактор НВ:

«А теперь, дорогие соотечественники, я скажу страшную вещь: мы в чем то похожи на россиян. Да, вы не ослышались — на тех самых россиян, от которых мы так сильно хотим отличаться. И похожи мы с ними по тем изменениям, которые происходят с нашими ценностями за последние годы.

Израильский ученый Шалом Шварц разработал популярную в науке методику изучения базовых ценностей. С помощью этой методики социологи в рамках Европейского социального исследования измеряли, как менялись ценности в Украине, России и других европейских странах в последние годы. Вывод удивил многих даже в России: из динамики по пяти странам (Украина, Россия, Польша, Германия, Испания). Украина меняется быстрее всех, причем совсем не в сторону сближения с Польшей и тем более Германией, а в ту же сторону, что и Россия. В обеих странах население становится менее социально ориентированным и более индивидуалистичным, в отличие от Германии и Испании, например.

Конечно, выводы несколько сложнее, и существуют региональные различия, но в целом в Украине и России в последние годы общество “интенсивно теряет солидарность, доброжелательность, ценности заботы друг о друге, то есть интенсивно катится к войне всех против всех”, –  говорилось  в пояснительной статье к этому исследованию».

И это падение имеет просто катастрофические последствия:

«Недавно экономисты Альберто Алесина из Гарварда и Паола Гилиано из Anderson School of Management провели масштабное исследование, задавшись целью найти фундаментальные причины того, почему одни страны становятся успешными, а другие — нет. Они пришли к выводу, что причина кроется в природе социальных связей или, иными словами, отношений между людьми. Страны, где люди доверяют друг другу и относятся с уважением, становятся успешными. “В других же странах институционально закрепленные правила поведения, запреты и ограничения становятся заместителями доверия и взаимного уважения как некой формы социального контракта”,— говорится в их отчете. Первая культура становится залогом процветания, вторая ведет к жесткому регулированию во всех сферах, включая экономику».

Все потому, что доверие и уважение нельзя привить ни законом, ни приказом. Его можно только заслужить! В подтверждение выводов этого исследования, один из комментаторов статьи приводит книгу Роберта Киосаки “Социальный капитал”: «Пока читаешь книгу – жуть  и белеберда, ничего не понятно. А как только пример – все сразу и понятно.

Короче, действует принцип: есть “социальный капитал” и беда не беда, а новая возможность! Нет социального уважения – ничего не поможет. Ни деньги, ни ресурсы, ни священник. Почитайте».

Из сказанного следует, возможно, предположите вы, что в основе социального капитала  – милосердие и толстовское  всепрощение. Отнюдь!

Павел ГОРСКИЙ, для “Хвилі”:

«По умолчанию, моральный поступок должен отвечать критерию справедливости. Что же такое справедливость? Это своего рода «плата» за добродетели или пороки. Народная мудрость формулирует этот моральный критерий еще проще:

«Что посеешь — то и пожнешь». В общественном сознании справедливость часто смешивается с другими понятиями, которые с нею связаны, но ею не являются — добротой или милосердием. Однако, per se справедливость не добра и не милосердна — она лишь воздает человеку по его поступкам, она — момент расплаты за принятые решения.

…Милосердия и доброты нельзя требовать, их можно только попросить. Ни один индивид не обязан жертвовать частью своего благополучия или жизни ради другого, но может по своей доброй воле проявить милосердие и доброту. Соответственно, просьбе о милосердие должно предшествовать раскаяние — признание своей неправоты, или, если говорить онтологически, возврат к реальности. Милосердием можно помочь только тому человеку, который осознал свою неправоту. Тогда акт милосердия приводит к общему улучшению социальной среды, принося тем самым выгоду тому, кто милосердие проявил. В противном случае милосердие непременно ведет к поощрению паразитизма и иждивенчества».

Это, по сути, ответ на вопрос моего морального выбора, на который был вынужден пойти в дискуссии с коллегами. И он отнюдь не касается личностных предпочтений, а является синтезом общенационального выбора или определенной его части. Проиллюстрируем это на примере ситуации на Донбассе:

Павел ГОРСКИЙ, для “Хвилі”:

«Поступки населения, проживающего на оккупированных территориях, начиная с весны 2014 года были актом их выбора… У него была мотивация, население захотело жить «как в СССР», прежде всего, более высокую социальную защищенность. Что ж, сейчас видно, что этот выбор оказался неверен — и Донбасс превратился в регион гуманитарной катастрофы. Точно также очевидно, что население Донбасса не отрефлексировало, что ошиблось и сожалеет о сделанном выборе. Поэтому глубоко справедливо и морально позволить сделавшим выбор столкнуться с его последствиями.

Однако важно понимать, что паттерн мышления, который привел Донбасс к катастрофе, доминирует и в свободной части Украины… Значительная часть аудитории отказывается понимать, что сейчас Украина находится в состоянии экзистенциального кризиса. Этот кризис в состоянии преодолеть только те, кто делают сознательный моральный выбор жить и работать. И им нужно создать для этого условия, то есть не мешать. Для начала снять налоги и регулятивное бремя. Конечно, в таких условиях доходы бюджета упадут в разы, и огромный слой бюджетников останется наедине с жестокой реальностью экономического кризиса. Однако это справедливо. Всю свою прошлую историю, включая существование УССР и 23 года независимости, Украина жила в условный кредит. Бенефициаторами системы были социальные иждивенцы, начиная от чиновников,  правоохранительных органов и заканчивая учителями и пенсионерами, поскольку именно на них шли практически все расходы бюджета… Сейчас пришло время, когда бенефициаторы старого режима должны заплатить по кредиту. Если, это кого-то утешит, то можно добавить, что схожий кризис ждет все постсоветское пространство, а со временем и весь западный мир, поскольку долговое бремя растет во всех странах, включая США. Просто в других государствах ресурс прочности выше, чем в Украине.

Будущее может принадлежать только тем, кто не перекладывает ответственность за свое благополучие на других».

Возможно ли такое и в какой мере, на примере Донбасса рассуждает…

Дмитрий БЕРГЕР, «Хвиля»:

«Ватники» не новое явление, в головах у них всегда были опилки, только раньше они назывались простыми советскими парнями. Но обернулось так, что эта простота хуже воровства, и простые советские парни сейчас вовсю бьются с украинскими фриками-неформалами за идеалы, которые в течение 25 лет так и не выветрились.

…Украине сегодня не хватает – спора, дискуссии, совместного поиска истины, когда изначальная позиция участника  дебатов есть всего лишь пункт отправления на долгом пути к истине. То, что происходит в обществе и в СМИ, считается дискуссией и общением, но на деле это в основном конфронтация и отрицание позиции другого априори. Потому что, если просто меряться пипи… картинками, то есть, то, можно с достаточной уверенностью предположить, что они не совпадут. Если задачей ставиться защищать свою позицию до конца, не глядя на любые противоположные аргументы, то это не дискуссия. Люди просто выкрикивают свою точку зрения, отмахиваются от чужой, и все расходятся с убеждением, что пообщались как взрослые. А так как полная уверенность в своей правоте не требует особых знаний и умственных усилий, то встречая сопротивление своим идеям, спорщики просто включают эмоции, подтверждая поговорку о неправом Цезаре. Поэтому когда в Донецке кричат, что Донбасс не слышат, они ошибаются. Никто никого не слышит. Каждый слышит только себя. Потом Руслана едет к сепаратистам за пленными и, к своему ужасу, поражается, что с той стороны, оказывается, тоже более-менее адекватные люди, и если бы не почти павловский рефлекс на всхлестывание эмоций телепропагандой, то, по крайней мере, обсудить ситуацию с ними было бы вполне возможно.

…Проблемы, приведшие к Майдану и Донецку-Луганску, были на виду по крайне мере лет 20, но никому не пришло в голову просто начать их обсуждение, поинтересоваться мнениями, сформировать консенсус, ни политикам, ни общественным деятелям, ни творческой интеллигенции. Потому что при мышлении статичными картинками, проблемы носителей других картинок не видны. Тем не менее, даже самые фантомные боли для верящих в них вполне реальны. На востоке Украины случилось не что иное, как массовый психоз, и что, никто за все эти годы не видел предпосылок к нему? Не дожидаясь, пока начнутся взрывы и стрельба, когда вступать в дискуссию будет поздновато? Я уверяю вас, что даже когда на Донбассе наступит мир и Новороссия здохнет вместе с ее зачинателями, начать диалог все равно придется, чтобы выслушать все позиции, найти общие точки и прийти к какому-то консенсусу. Иначе все начнется по новой».

Так и в нашем случае, убежден, надо не закрывать глаза на ошибки и преступления прошлого – с кем, мол, не бывает! Тем более недопустимо прощать неосознавших своей вины  перед коллегами и обществом. Что же это будет за справедливость?!

Если мы хотим, чтобы лазаренковщина никогда более не возродилась на Днепропетровщине, нужно до конца разобраться в истоках этого явления, услышать каждого из её творцов и воздать им должное. Лишь тогда эта позорная страница в нашей истории будет окончательно  перевернута, а её дух и буква навеки преданы земле.