«СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ И ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ЖУРНАЛИСТИКА: КТО КОГО?»

С Интернетом не надо бороться — его надо использовать…

Очередное заседание нашего клуба по ранее анонсированной теме «Журналистика вчера, сегодня, завтра: что взять с собой, а с чем распрощаться?» прошло в несколько измененном формате. Началось оно с доклада Ярослава ДМИТРЕНКО «Социальные сети и профессиональная журналистика: кто кого?»

В результате, последующая дискуссия приобрела более системный и результативный характер.  Новый формат участниками одобрен и принят на вооружение. Как всегда, тезисно выделим главное из продолжившейся дискуссии.

Как отметил Ярослав ДМИТРЕНКО в своем докладе, история социальных сетей начинается с математики. Как у любого эпохального явления у Интернета с социальными сетями был свой пророк — основатель O’Reilly Media,  сторонник движений за свободное программное обеспечение и программное обеспечение с открытым исходным кодом Тим О’Ра́йли.  Он предсказал технологию вай-фай, поисковую систему Гугл и много другое.

О плюсах Интернета не говорил лишь самый ленивый. Это и рождение  блогосферы, и появление возможностей управлять контентом, сайтом,  зарабатывать в Интернете, актуализируется монетизация трафика…

Но присутствуют и минусы: стала легко доступной информация о человеке, неизмеримо возросла возможность утечки информации, не радует наличие ботов, которые в сетях занимаются формированием общественного мнения, и, конечно же, возросли возможности проникновения в личную жизнь.

Технологически сети быстро развиваются и здесь возникают новые проблемы. Только один Фейсбук тратит миллион долларов  в день на свою техническую поддержку. Мы же пользуемся Интернетом практически бесплатно. Возникают вопросы: откуда эти деньги, не приведет ли технологический рост к  кризису интернет-компаний. Пока все окупается, но прогресс в этой сфере развивается бешеными темпами. В том числе и в странах третьего мира…

В подтверждение докладчиком был приведен пример личного сайта президента Ирана Махму́да Ахмадинежа́да, в котором установлена программа, заражающая вирусами посетителей из Израиля.

Отмечена в сетях ещё одна весьма важная, на наш взгляд, тенденция демократизации Интернета. В селе Спасское, например,   председатель сельсовета зарегистрировал в контакте группу «Сельрада Спасского». Теперь там вся полезная для сельчан информация.

Что же касается конкуренции между традиционной профессиональной журналистикой и социальными сетями, докладчик её отвергает. Здесь, скорее стоит говорить о конкуренции между менеджерами традиционных медиа и владельцами социальных платформ. Для профессиональной журналистики куда важней объединение возможностей традиционных медиа и соцсетей. С помощью последних сегодня можно привлечь внимание к газете.

И ныне такая тенденция  в нашей среде  использования сетей для продвижения и популяризации своих материалов активно нарастает.  Следует лишь не забывать, что большие публикации в соцсетях не читабельны. Их желательно размещать в тематических группах, по интересам. Популярны микро-эссе: очень актуальные и злободневные. На них много откликов. Следует подчеркнуть, что у каждого здесь своя читательская ниша. Имеются уже журналисты, которых сети сделали звездами. Такие, например, как Светлана Крюкова, которая провела два месяца в машине кандидата в народные депутаты, чтобы показать, как рейдер Корбан превращался в маршала «Гречку».

Сегодня также следует признать, что социальные сети родили такой феномен, как гражданская журналистика со своими плюсами и, конечно же, минусами.  Её «продукт» размещается быстрей, источники разнообразней, с подробностями, видео.

Как отметила аналитик Анна КОЛОХИНА, значение её особенно возрастает в периоды политической нестабильности. В период Майдана, например, гражданская журналистика превалировала. Именно здесь можно было получать свежую информацию из первых рук. Мы анализировали ситуацию по их сообщениями. И это безусловный плюс для профессиональной журналистики, которая получила столь разнообразный источник онлайн-информации. Что позволяет делать материал аналитичней, актуальней, читабельней.

Вместе с тем, следует признать, что освоение сетей началось с развлекательного контента. Проводимые исследования показали, что основная масса посетителей предпочитает сплетни, толковище в социальных сетях, смотрят электронную почту и прогноз погоды.

К сожалению, эта тенденция не сегодняшнего дня и не только наша. В советское время газету, как известно, основная масса читателей начинала просматривать с четвертой страницы. А какие газеты всегда пользовались успехом на цивилизованном Западе? Желтая пресса, например, в Англии выходит миллионными тиражами, а серьезная — и до 200 тысяч не дотягивает. Немецкий таблоид «Бильд» ежедневно читают больше 12 миллионов человек, а серьезную «Франкфуртер рундшау» около 160 тысяч читателей. То есть разница в 75 раз на цивилизованном Западе, где у свободы слова вековые традиции! И это общемировая тенденция.

У нас же, по абсолютно понятным причинам, ситуация  хуже: советского человека приучили безоговорочно верить прессе и отучили думать и сопоставлять информацию. Приведем интересный факт. Знаете ли вы, например, почему в 30-х годах прошлого столетия в СССР не развивалась телефонная связь? Оказывается, ОГПУ ещё в 20-е годы написало Сталину, что широкое распространение телефонной связи будет ограничивать идеологическое воздействие партийной прессы. Актуальная информация  будет передаваться и комментироваться по телефону. Уже тогда чекисты понимали, к чему ведет технический прогресс.

Советский человек должен был узнавать новости либо из газеты «Правда», либо из проводного радио, которые были под абсолютным партийным контролем. Радиоприемники считались предметом роскоши и источником вредных мыслей. Поэтому выпускались длинноволновые. Чем короче волна, тем сложнее ее глушить. На что в Советском Союзе расходовались колоссальные средства. Поэтому, как только СССР рухнул и открылись шлюзы свободы слова, общество захлебнулось в потоке обрушившейся на нас информации.

Прошло больше 30 лет, а мы до сих пор напоминаем ленинградских блокадников, прячущих сухари под матрасы на случай голода. Наши головы сродни дырявому мусорному ведру: всё поглощаем и поглощаем, как ненасытный кадавр, бесконечный поток информации, не перерабатывая его, как утка пищу. За этим всенародным информационным чавканьем нам некогда думать, сопоставлять, анализировать проскакивающие сквозь нас факты. В одно ухо влетело, в другое вылетело — это ведь о нас!

Так и в медиа: в ответ на социальный запрос торжествует журналистика факта в ущерб серьёзной аналитике, которая давно вытеснена на самые дальние медиазадворки.

В результате, как сказал Леонид Кравчук, «маємо те, що маємо». То есть, регулярно сменяемых, но не меняющихся политических ублюдков во власти, непобедимую коррупцию, полуразваленную экономику и процветающий сепаратизм.

«Не дай вам Бог жить во времена перемен», — напутствовал мир великий Конфуций. Это, прежде всего, о нас с вами. Если сегодня весь цивилизованный мир вступил в полосу глобальных изменений, то мы в этой общемировой гонке выступаем в роли догоняющих.  Потому что, как отметила КОЛОХИНА, жили в другой системе. Где все было достаточно статично, а если менялось, то в плановом режиме, рывками, по решению очередных исторических съездов.

Если для свободного общества перемены — процесс постоянный, поэтому менее конфликтный и заметный, то для нас это капитальный ремонт и реконструкция одновременно. При нынешней организации — тихий ужас и дикая жуть. Как бег на стометровку для трижды пережившего инфаркт.

К тому же, в Украине еще инфантильное общество, мы в постоянном ожидании чуда, вот кто-то придет и решит наши проблемы. И это из поколения в поколение. Мы свыклись со своей ролью догоняющего. В связи с чем приведем две важных мысли философа и политолога Дмитрия ВЫДРИНА о реформах:

— Украина остается провинцией. Это означает, что в ней доминируют догоняющие смыслы и практически нет опережающих, определяющих логику развития центра. Мы постоянно стремимся догнать Грецию по уровню жизни или Венгрию по качеству вина. За 20 последних лет в Украине я не встретил ни одного опережающего смысла.

— Проблема экономических реформ в Украине состоит в том, что ими занимаются экономисты. Во всех странах мира реформаторами всегда выступали не экономисты, а философы. Последние понимают, что цель реформ – это реформирование человека, а не трубопрокатного станка. Любой завод производит два продукта – непосредственно продукцию и человека. Если бы кто-нибудь объяснил правящей элите, что намного выгоднее в ходе реформ делать ставку на личность человека, его мотивацию и сущностные качества, а не на продукцию и ее количество, то тогда реформы были бы необратимыми.

Вглядитесь в нынешние бурные дискуссии в парламенте и вы поймете, как мы ещё неизмеримо далеки от реальных и эффективных реформ. Те же процессы происходят и в журналистике — интеллектуальном зеркале нашего общества.

Так что нам, прежде всего, не столько мир, сколько самих себя менять надо. А это самое тяжелое в любых реформах. В том числе, и в журналистике. Здесь, прежде всего, есть над чем работать.

Например, волею развития технологического прогресса, сегодня газета уже не является качественным источником новостей. 80 процентов украинцев узнают их из более оперативных телевидения и интернета. Последний источник развивается особенно быстро, что вполне закономерно во времена социального неблагополучия: печатные издания ныне весьма дорогие, а за Интернет заплатил 50-70 гривен в месяц и тут тебе информационные продукты на любой вкус. А вместе с ними… новые проблемы и недоразумения.

Прежде всего, это не всегда достоверные факты. У этого следствия многочисленные и достаточно серьезные причины. Возьмём такую весьма распространенную ситуацию. Получить в официальных учреждениях необходимую информацию очень трудно, а если она ещё и компрометирующая её носителя, то практически невозможно. В результате, при отсутствии реальной оппозиции журналисты, как за последнюю соломинку, хватаются за Фейсбук и  ищут там что позабористее.

Почему не так заграницей? Если вы там зайдете на официальный сайт учреждения, то в исчерпывающем виде получите необходимую вам информацию.  У нас же, порой, чтобы чиновник выполнил возложенную на него законом функцию, приходится подавать в суд. И то без гарантии. Отношение к журналисту власти у нас и на западе, как говорят в Одессе, две большие разницы. Запросами эту проблему не решишь, поэтому при отсутствии официального источника мы вынуждены обращаться к не официальному со всеми вытекающими из него последствиями.

И тут, к примеру, всплывает ночью у себя на страничке в Фейсбуке Борис Филатов с не совсем адекватным, порой, нецензурным комментарием. Утром это уже свежеиспеченная с пылу, с жару новость пошла гулять по сети. В чем авторы, если честно, не видят большой беды. Скорее, пользу, памятуя приписываемую Петру I знаменитую фразу: “Указую боярам в Думе говорить по ненаписанному, дабы дурь каждого видна была”. В нашем же случае плохо то, что все, кто голосовал за Филатова, в восторге от таких его постов. Это к вопросу нашей политической культуры и кого она приводит во власть!

Тиражируемое хамство в Фейсбуке — не единственная проблема из этой области. И Филатов тут отнюдь не высшее проявление нарушения этических норм и политической культуры. Возьмём, к примеру, нигде не урегулированные их проявления. Высокие министры, чиновники и политики всё чаще в Твиттере  комментируют свои действия. Нет проблемы, если их комментарии не расходятся с официальным мнением и реальностью, а если на официальных встречах за рубежом они говорят одно, а возвращаясь, — совсем другое?  Это уже свидетельство их политической культуры.

Безусловно, нашу элиту надо воспитывать, но она пока не поддается воспитанию. С большим сожалением приходится признать, что украинская элита не авангард общества, но его арьергард. А часто, вселенский позор, с которым стыдно не то, что вступать в дискуссии, но даже сидеть за одним столом. Что, кстати, и демонстрирует наш парламент.

Или возьмём другой случай. Часто в материалах Сети идет гиперссылка на чьи-то  публикации. Но особо жареные, передёрнутые “факты” с приправой комментариев недалёкого человека, рассчитанные на такую же аудиторию, имеют свойство исчезать в первоисточнике.

В отличие от газеты, тут не проходит известная пословица, «что написано пером, не вырубишь топором». Хорошо, если ты сделал скриншот.

В результате, как подчеркнула Наталья ГАРМАШ, сегодня мы вынуждены признать, что Интернет заменил системную работу по сбору информации и её соответствующему осмыслению. Все переписывают друг у друга. Никто не идет дальше. В вузе тоже не учат правильному сбору информации. Эта болезнь перешла в хронику.

И все же завершим наш отчет с осторожным оптимизмом. Несомненно,  на Западе более высокая политическая культура. Но ведь и они в своё время прошли этот тяжкий путь. «Большой скачок» здесь не даст результата, как не дал в своё время в Китае. Только мы что-то запрещаем, это шило обязательно вылезет из мешка и вопьется в самое неудобное место.

Во-вторых, жизнь — штука упрямая. Ныне все более настойчиво формируется в обществе запрос на  качественное изменение состава контента в той же газете. В них сегодня уже не ищут новостей, а их глубинную переработку: аналитику, комментарии, сатиру. Кто хочет выжить в бурном море медиареформ, обязательно придет к этому пониманию. Или навсегда сойдет с медиасцены под дружные соболезнования более успешных коллег…

По поручению членов клуба

Вадим КЛИМЕНТЬЕВ и Юрий РАЙХЕЛЬ.